lenin

Эпидемия и пандемия

Я всю жизнь думал, что "пандемия", как этимологически аналогичная "эпиде́мии", произносится по одной модели с ней, но внезапно оказалось, что она "пандеми́я", и словари утверждают, что это — единственный нормативный вариант. С чего бы так? "Пандемия" через французский к нам попала, что ли? А "эпидемия" через какой?

(Услышав "пандеми́я" и не зная, что это значит, я бы, вообще, транслитерировал слово как pandhæmia.)
из дворца сообщают

Бун, мунчала, мочыла, мочало

И вновь в комменты призывается keymachine

К моим вопросам про "мунча", "баню" примешиваются новые детали: https://ru-etymology.livejournal.com/1431195.html

Этимологи с русским "мочалом" не до конца разобрались, оказывается, много что их смущает: https://lexicography.online/etymology/%D0%BC/%D0%BC%D0%BE%D1%87%D0%B0%D0%BB%D0%BE

Как фоне всего этого выглядит довольно стройная цепочка от односложного удмуртского "бун" через татарское "мунчала", марийское "мочыла" к русскому "мочалу"? Стройность этой цепочки, конечно же, еще как под вопросом, но по крайней мере однозначным заимствованием неоднозначного русского тут не пахнет.

А от "бун" где-то и "бунча"- "мунча" рядом?

И ради самого принципа поинтересоваться, есть ли что-то родственное мочалу и "буну" в балтских языках (из славянских "мочало" вроде как только в русском и белорусском, если не проглядел, а для Поволжья интерес к возможно родственным балтским словам связан сами знаете с кем; "бун" это вообще фино-угорский корень?), и как показало опыт предыдущего, полезно интересоваться в таких вопросах и венгерским.
из дворца сообщают

О картошке у татар, марийцев, финов и шведов

В комментарии призывается keymachine

Нисколечки не серьезно, а как раз таки для оправдания случайности забавного совпадения стал копаться в этимологии отдаленного сопадения финского названия картофеля с татарским и марийским (а вот эти два друг другу явно родствены).

peruna (финский) - пареҥге (марийский) - бәрәңге (татарский)

С финским все оказалось просто, это шведское "päron" - груша, которое в варианте "земляная груша" и стала финским картофелем. Обрадовался, что все просто, решил, ну щас выгуглю быстро татарский с марийским вариантом. А вот и не вышло. На форумах ни к чему не пришли. Единственное, что там попутно выяснилось, что и мишаре, и башкиры изначально использовали другое слово, но казанские татары им протулили уже на памяти еще живущих поколений своё. Но все как-то ненаучно.

Что говорят фино-угорские и тюркские этимологические словари про это? Я ничего не нашел, но мог просто пропустить. И да, какова вероятность, что татарско-марийский вариант получился по той же схеме, что и финский? Факт проживания пленных еще с Полтавского сражения шведов на территории Татарстана известен, насчет их размещения у марийцев - не знаю, но для разных лашманских дел вполне могли все три народа где-то на лесоповалах контактировать активно. Но тут надо смотреть на историю использования картофеля, и как я понимаю, активное его распространение пошло в наших краях с середины 19 века. Если же как редкий овощ она была известна татарам еще с 18, и название ее тоже, то все равно это нуждается в проверке, была ли она у шведов-то в начала 18 века? А других возможных шведо-татарских контактов, именно с перенесением шведского или финского на нашу почву, вплоть до открытия Икеи припомнить не могу.

Короче, шутки-шутками, но найти толковое объяснение татарской и марийской версии я не смогу. "päron" на татарский слух скорее всего "услышалось" бы как "пәрун", а потом сингармонизм и ассимиляция сделали бы свое дело.
я

переход [q] в [ʔ]

В статье Галимджана Шарафа "Сонорная длительность татарских гласных" на странице 17 упоминается переход в гортанную смычку в касимовском диалекте татарского языка татарской фонемы [q]. Указывается на неисследованность причин этого произношения. А я вот и вовсе впервые узнал об этом явлении в этом диалекте, что-то нигде не отмечалось.

Это может в какой-то степени объяснить, почему в марийском языке начальное татарское "къ" просто пропадает в заимствованных словах (Казан - Озанг, караул - орол), но с учетом того, что гортанная смычка в начале слова просто не осмысляется (она есть, например, совершенно как немецкий твердый приступ, в начале татарских слов перед всеми гласными, и в арабском алфавите 1920-27 обозначалась на письме; сейчас "официально" ее нет, ну то есть это не принципиальный момент произношения), может быть в марийском языке "к" не просто пропало, а ушло в гортанную смычку, или заимствования в марийский шли из татарского диалекта, в котором переход [q] в [ʔ] уже случился (а вопрос из какого именно татарского попали те давнышние заимствования в марийский не так то и прост).

Хотел задать вопрос, в каких еще языках был замечен подобный переход и с чем он был связан.
lenin

Суффикс -в-

Бритва - это инструмент для «брить».

Битва - это вовсе не инструмент, а процесс от «бить».

Жратва - это и не процесс, и не инструмент, а объект для «жрать».

Братва - это и не инструмент, и не объект, и не процесс, а, если угодно, субъект для «брататься».

Если верить Брюкнеру в пересказе Фасмера, то «ботва» — тоже субъект, для «ботеть» (толстеть).

Интересно, откуда этот суффикс такой полисемичный взялся? 


book
  • 5x6

Е и Ё

Мой вопрос, наверное, тривиален, но все же:

Откуда Ё в причастях прошедшего времени типа 'пошёл, нашёл"? В списках ПВЛ встречается как "есть пошла" так и "есть пошьла". "Есть пошела", понятно нету.
Это логично - вроде как беглое е происходит только от ерь. Но, с другой стороны, в учебниках пишут, что переход Е в О (который давал Ё) происходил именно с Е, анд с Ь или скажем с ятем.

Кто-нибудь может понятно объяснить?
я

Чиста/Tiszta у казанских татар и венгров

Заметил забавное и ни к чему не обязывающее сходство (оно не одно такое) в венгерском и казанском татарском. Слово "чистый" в сугубо общеславянском смысле используется в татарском, вытесняя исконное "таза" в значение "крепкий здоровьем", и это при сохранении изначального смысла "таза" в чувашском и башкирском. Вообще, довольно конечно странно ожидать заимствования этого понятия в казанско-татарский очень уж глубоко из русского при, кхм, ну до дружбы народов, возникшей в 1917 году, русские у татар с чистотой не ассоциировались в общем (вот в этом месте в ночь написания поста мне сделали больно, поэтому прикладываю ссылку на социологическое исследование современности, показывающее, что татары ассоциируют чистоплотность с собой, а с русскими - не особо), вряд ли и понятие в таком очень совпадающем значении могло пройти на волне какого-то престижа (такое легко могло случиться в мишарских диалектах, например, но очень маловероятно в казанском). Ранние заимствования общественно-морального значения, сопоставимые с "чиста", не технические, вообще на ум не приходят (если в этом я ошибся, и они остались где-то в глоссариях, то накидайте пожалуйста). Я вот только "чират", очередь, вспоминаю.

И тут внезапно наталкиваюсь на tiszta, "тиста", слово того же значения в венгерском, понятное дело, тоже родом из славянского.

И у меня тут вопрос: а с каких веков вообще фиксируется образование "чисто" из праславянского глагола, который родственный глаголу "цедить", как пишет без ссылки на источник wiktionary? И какие его когнаты в балтских языках, есть ли они?

Последнее уточнение не праздное. Междуречье Волги и Камы - место контакта древневенгерского, предков нынешних языков Поволжья и исчезнувшего языка именьковцев, который неясная родня балтославянским. Если бы "чисто" прослеживалось в славянских века эдак с 7-8, включая аналоги в балтских языках, то венгры могли бы подхватить его еще там от именьковцев, как они поступили с жемчугом, а булгары, даже при смене языка на казанско-татарский не потеряли бы.
я

Тюркские дырки

Подскажите, турецкое delik "дыра" и дыры из кипчакских языков - татарское "тишек", киргизское "тешик", и тп. - когнаты? Если да, то как именно прошли сдвиги 2го согласного именно к таким результатам.